Самые важные тенденции на промежуточных выборах в США, которые я наблюдаю
То, что меня больше всего беспокоит, — это гнев избирателей, к которому ни та, ни другая партия не относятся достаточно серьёзно.
То холодное чувство в воздухе, которое вы ощущаете, — не погода, а республиканцы, которые в панике из‑за промежуточных выборов 2026 года. Промежуточные выборы всегда представляют собой референдум по действующей власти, хотя партия у власти обычно предпочла бы, чтобы этого не происходило.
Эти промежуточные выборы скорее похожи не на референдум по трамповщине, а на похоронную скорбь. Легко понять, как республиканцы оказались в такой ситуации, усыплённые мыслью, что их человек, Дональд Трамп, снова сможет нарушить политическую гравитацию. Трамп действительно считал, что сможет.
Когда стало ясно, что это невозможно, Трамп попытался обойти политическую гравитацию, федерализовав выборы и вмешиваясь в процедуру голосования по почте (многие называли бы это жульничеством), или перекраивая карту округов, чтобы получить места в таких штатах, как Техас (и это многие также назвали бы жульничеством).
Даже Трамп в расцвете сил не мог противостоять дизелю по $6,50 за галлон, а Трамп уже не тот искусный псевдопопулист, каким был в первый срок. Ему скучно, у него часто опускаются веки, а рот нередко становится вялым во время его послеминутных встреч.
В политической среде, где у демократов примерно девятипроцентное преимущество, даже некоторые более республиканские районы страны выглядят очень конкурентоспособными. Даже некоторые перекроенные округа в Техасе могут остаться в руках демократов.
План Трампа по голосованию по почте был сорван шестью с половиной судьями Верховного суда, политическая реальность начинает доходить до людей, и эта реальность обещает быть серьёзной. Оказывается, делать ровно противоположное тому, за что ты агитировал во время кампании, не слишком популярно. Вот несколько повествований, которые я заметила в этом цикле промежуточных выборов.
Одно из наблюдений, которое у меня возникло при интервьюировании политических кандидатов для моего подкаста Fast Politics, — кризис стоимости жизни выглядит по‑разному в разных местах. В штате Мэн кандидат по второму округу Конгресса Мэтт Данлап сказал мне, что его избиратели беспокоятся о ценах на отопительное масло. Это потому, что дизель достиг рекордного национального среднего уровня $6,51 на этой неделе, и дизель и отопительное масло используют очень схожие химические компоненты.
В Мэне также холод начинает наступать в октябре, поэтому отопительное масло — серьёзная статья расходов для жителей. Бобби Пулидо, кандидат в Конгресс от Техаса и певец теджано, сказал мне, что одна из забот избирателей его 15-го округа — цены на говядину, которые составляют около $7 за фунт. Но техасские скотоводы также недовольны импортом говядины из Южной Америки со стороны администрации.
Я видел немало интернет‑споров о разделении демократов на левое и центристское крыло, но есть кандидаты, представляющие и левых, и центристов. Это кандидаты, которых поддерживали и «голубые псы», и сторонники Берни Сандерса.
Это популистские модераты, баллотирующиеся в приграничных пурпурных округах. Я разговаривала со многими демократическими кандидатами, которые описывали политическую атмосферу, подпитываемую гневом избирателей, где конфликт больше «снизу против сверху», чем «лево против право».
Среди этих кандидатов — Боб Брукс из Пенсильвании, Ребекка Кук из Висконсина, Сэм Форстаг из Монтаны и Брайан Пойндеткстер из Огайо. Все они либо глубоко вовлечены в деятельность профсоюзов, либо, в случае Кук, происходят из семьи профсоюзных работников. Они — центристы и популисты одновременно, то, что, по крайней мере теоретически, не должно сосуществовать.
В Айове в этом цикле проходят два важных голосования — в обоих демократические кандидаты опережают в опросах, и в обоих демократов позиционируют в терминах «снизу против сверху». Но причина, по которой Айова, штат, который Трамп выиграл с преимуществом 13,2 пункта в 2024 году и 9,4 пункта в 2016 году, так глубоко конкурентоспособна в этом цикле, может быть связана не столько с инфляцией, сколько с загрязнением окружающей среды. В Айове разразился кризис рака; у штата второй по величине уровень заболеваемости раком в США. Для людей старше 50 лет этот показатель на 10% выше, чем средний по стране.
Томас Фрэнк писал о том, как республиканцы в Канзасе использовали культурные войны, чтобы склонить рабочий класс голосовать за республиканцев, которые затем принимали законопроекты в интересах олигархов. Странным образом в этом цикле Канзас стал центром внимания.
Wall Street Journal сообщил, что сенатора‑республиканца Роджера Маршалла на дебатах на ярмарке штата Канзас сопровождали освистывания, улюлюкания и насмешки. Он баллотируется против Адама Хэмилтона, популярного демократа и пастора мегачерков. Последние материалы освещения указывают на хищническое поведение Маршалла в вопросах взыскания долгов для его гинекологической практики. Cook Political Report недавно перевёл гонку из категории «вероятно республиканская» в категорию «склоняется к республиканцам», что для штата, который Трамп выиграл более чем с 16‑пунктовым отрывом, довольно примечательно.
Меньше чем за два года республиканцы прошли путь от шокирующей самоуверенности до отчаянной просьбы о голосах. Венс вышел на правый тех‑подкаст, прося избирателей «дать нам ещё один шанс, или ещё пару лет, чтобы продолжать работать над удивительными вещами, которые мы делали последние два года».
В Айове на митинге республиканцев, где кандидат в сенат Эшли Хинсон не появилась, Венс умолял толпу. «Когда вы слышите, как я говорю в ходе этой предвыборной кампании, я буду повторять: Рим не был построен за один день, потому что мы знаем, что работы ещё много».
А на X Мэтт Гатц, бывший республиканский конгрессмен, написал: «Бро, нам нужен твой голос. Я тоже ненавижу войну. Но демократы хотят превратить твоих детей в транс». Это было такое явное сжатое выражение закрывающего месседжа республиканцев на этих промежуточных выборах: мы не сделали ничего из того, за что вы нас избрали, но демократы хотят… и дальше можно подставить любую из культурных военных риторик, которыми партия торгует.
Есть и другие тенденции, которые я наблюдаю. Та, что меня больше всего беспокоит, — это гнев избирателей. В 2018 году мы видели отторжение трамповщины, но избиратели тогда не казались такими яростными. Кажется, обе партии не уделяют гневу избирателей должного внимания.
Конечно, избиратели хотят выгнать республиканцев — мы видим это в опросах, — но избиратели, похоже, злые из‑за того, что истеблишмент недостаточно поднимает их проблемы. Центры обработки данных и правительственная коррупция — это вопросы, по которым около 80% избирателей поддерживают действия. Если истеблишмент не решит эти проблемы с подлинностью и рвением, у обеих партий возникнут реальные проблемы.
Молли Джонг‑Фаст — ведущая подкаста Fast Politics, внештатный обозреватель и аналитик.